23 «сына»

Газенкампф Максим Станиславович. Крайний нападающий. 24 года. С 2016 тренер команд хоккейной школы Юниор 2007 и 2010 г.р

Встретились между тренировками. Пришлось искать тихое место в Арене-Юниор. То детям обязательно и срочно нужно чем-то поделиться, то вопросы у родителей, то самому необходимо с кем-то встретиться, обсудить, поговорить.

Глаза горят. Хорошее настроение соседничает с внимательным взглядом. Открыт для общения, но нет времени — всё нужно успеть, ничего не забыть, не пропустить. День расписан поминутно.

… Словом, пришлось на время «украсть».

 

— То, как сам весь в игре, когда команда на льду, хоккей — это не часть, а сама жизнь и есть?

(улыбается)

— Как пришел в спорт?

— Отец в пять лет, он сам спортсмен тоже – мотокроссом занимался, предложил сходить на хоккей. Команда «Мечел» играла в суперлиге. Посмотрел игру – понравилось. Сказал: «Пап, купи форму, хочу заниматься». Он согласился. Купили. Так и пошло.

— Встал на коньки, и мечта сбылась?

— Далеко не сразу. Лет до 9-10 получалось плохо. Мне тяжело было. В какой-то момент руки опускались. Думал может чем-то другим заняться. Но переборол себя, продолжил. Отец сказал, что заставлять никогда не будет – «Это твоё должно быть решение». Особенно в таком возрасте, заставлять никогда нельзя. Ты должен сам хотеть. Меня отец только направлял на правильное решение, выбор был мой.

— Теперь у тебя родители воспитанников. Они понимают это?

— Бывает, родители не то, что заставляют, они на них порой давят. Лучше ко мне подойти спросить если есть вопрос — что лучше, как лучше мотивировать. Не «ты лучший», а «старайся, работай». Хоккей командная игра, играй на партнеров, играй с партнерами. Пас – это язык хоккея. Также и в футболе. Если это не заложить сразу, то так и останется, что сам по себе будет бегать. А такой команде не нужен. Родители этого не знают. Увидели один раз хоккей по тв и каждый великий Олег Знарок.

— С кем сложнее — с детьми или родителями?

— Честно? (улыбается) Как сказал наш старший тренер – хочешь сделать команду, прежде надо воспитать родителей.

— В 10 лет плохо получалось

— С 10 лет начал больше заниматься самостоятельно. На открытом льду. Раньше не было такого, как отдельные дополнительные занятия. Сам. Независимо от погоды, от температуры — каждый день, каждый, ходил тренировался. Никогда не пропускал.

— Что тебя мотивировало?

— Начал болеть. Просто заболел хоккеем. И всё. Все мысли были только о хоккее. Не пропустил ни одной игры команды мастеров как зритель, как болельщик. На все игры ходил, смотрел.

— А учеба?

— Учеба шла параллельно. Она не была на втором плане, но главным был хоккей. В школе помогали. Учителя видели результат в хоккее и в остальном помогали, поддерживали.

— Вот так всё просто и ровно шло к результату?

— Когда начинал расслабляться, то мог получить и «пинок» от отца. Он знал, когда начинаю расслабляться. Плохо всё начинает получатся. Или «корона» начала расти.

— «Корона»?

— Преодолел тяжелый период, появился результат, стал на голову выше других — начинал думать, что я лучше, мне больше ничего не надо… Как только начинал так думать, то сразу начинался провал. Он это видел — достиг определённого числа очков, плечи расправил, я молодец, мне больше ничего не надо. После этого провал – можешь не забить, не отдать передачу, всё сходит с рук. Расслабился, нет ни скорости, ни игры, ни мышления.  Начинаешь думать – всё-равно ты лучше. Вот так. А потихоньку тебя догоняют партнеры. И перегоняют. А потом догнать их уже очень тяжело. У многих в этот момент опускаются руки, бросают.

Поэтому давал «пинка» чтобы я не чувствовал себя кого-то выше, что все парни одинаковы, все могут.  Я должен играть на партнеров, должен быть частью команды, а не выше их.

— Отец помог?

— Да

— Сегодня у родителей по отношению к своим детям есть такое?

— Да есть. Это видно. Но иногда мелькают моменты наоборот – ааа, ты ничего не можешь… Такого не надо. Что может, а что нет, что нужно, а что нет – для этого есть тренер.

— Дети более эмоциональны. Если у ребенка плохое настроение?

— Я всегда спрашиваю причину. Я должен знать его состояние. Стараюсь всё смягчить, чтобы не расстраивался. Где-то стараюсь игровыми упражнениями отвести его от плохого настроения. Чтобы уходил с тренировки только в позитиве, а сама тренировка в удовольствие. Когда хорошее настроение, то и тренируются на ура. Им нравится.

— А родители?

— После тренировки разговариваю с ними, спрашиваю в чем проблемы. Убеждаю чтобы они в плане хоккея самодеятельностью не занимались.

Родители, даже которые старше меня, слушают, прислушиваются к советам. Воспринимают как тренера. Мою правоту показали время и результат, что я в своей профессии. Они это увидели. Им стало приятно, что слова не на ветер.

Сейчас если кто-то заболел – сразу обязательно предупреждают, и потом приходят только со справкой, что ребенок здоров. Все без исключений.

— Волшебный пинок был только из-за «короны»?

— Я был в команде, но не было хорошего катания, не было координации. Я был высоким, вырос быстро, и координация была плохая. Я играл в последних звеньях…

Но буквально за 1,5 года занятий я стал капитаном команды. И так до 16 лет проиграл в первом звене. Играл за старшие года. Упорство, труд и «пинок» в нужный момент для веры в себя, в свои силы, что могу. Спасибо отцу.

— Пошел уже настоящий результат?

— Да. Потом на первенстве России мы стали чемпионами. Это был выпускной год в хоккейной школе.

— Сколько лет?

— 16. Позвали меня в молодежную лигу в Оренбургскую область. Там был знакомый тренер. Знал, как я играю, следил за мной. Я был самый младший. В молодежной лиге начал играть уже профессионально. Начал получать зарплату. Так и началась карьера.

— Дальше всё стало легче?

— Чем старше, тем тяжелее. Отыграл пять лет. В 21 год стал лучшим бомбардиром дивизиона.  В 21 год выпуск с молодежной лиги. Меня пригласили в высшую хоккейную лигу, там уже мастера.

Команда «Южный Урал» город Орск. После Нижний Тагил. Через год, в конце сезона получил травму коленного сустава. Сделали серьезную операцию, наложили на меня «железки». Проходил так 4 месяца. Контракта не было т.к. команда стала банкротом.

Я полностью восстановился. Прошел спортивных врачей. Позвонил знакомый тренер, пригласил в Набережные Челны. Там команда Высшей лиги.

— Удача?

— Нет. Результат тренировок, труда. Он знал, что для меня хоккей и как я к этому отношусь, со всей серьезностью. Нет, не удача. Результат.

— Набережные Челны …

— Через недели две, после начала тренировок, поехали играть в Пермь на турнир. Первая смена в первой игре нового сезона. И мне опять «прилетает» в колено. И опять та же самая ситуация…

Восстановление, лечение после первой операции – всё оказалось бесполезным. Где-то что-то было неправильным.

— И это только начало на новом месте?

(даже через время с легкой улыбкой, но грустью в глазах) Ситуация мне понятна. Зачем тебя держать? Подписывать с тобой контракт чтобы за наш счет тебя лечить, оплачивать больничный. Ты будешь только сезон лежать…

Это было в 21 год.

Я понял, что кроме хоккея я не могу больше ничего делать. Всю жизнь, что есть, ему посвятил. Опять ложиться на операцию. Сделают мне её правильно или нет? Денег это стоит немалых. Зарплату получал, но никогда не откладывал, никогда не предполагаешь такое.

Позвонил декан, узнал, что такая ситуация. Хоккей он «маленький», все друг друга знают…

— Декан?

(от неожиданного вопроса даже растерялся) Да. Я закончил отделение хоккея Уральского государственного университета физической культуры. Имею высшее образование.

Позвонил декан, предложил работу в Троицке. Есть вариант, им нужен тренер. Условия как в Челябинске, так и в Троицке одинаковые. И тут опять же Игорь Александрович Евдокимов (старший тренер хоккейной школы Юниор – ВТд). Я играл с его сыном, поэтому были знакомы.

Приехал. Прижился. И затянуло.

Конечно, сначала решили на меня посмотреть, да и самому попробовать. Одно дело, когда сам играешь в хоккей, другое дело, когда тренируешь детей.

— А по диплому кто?

— По диплому – тренер-преподаватель. Кафедра хоккея.

— Не обидно? 22 года и завершение карьеры игрока…

— Когда стало уже всё понятно, я не знал, что делать. Приехал в Челябинск. Снял квартиру. Никто не знал о возвращении. Родители не знали.

Две недели пустоты. И что дальше?

Нет, я умею дрова колоть, умею отверткой и молотком работать, но … Сколько сил, нервов, эмоций, всё детство – всё это хоккей. Всё остальное шло мимо. Только тренировки. Тренировки, игры.

Нет, я ни о чем не жалею. Это хоккей. Это спорт, спорт травмоопасный. Кто-то завершает карьеру в 22 года, кто-то в 18, кто-то в 15, кто-то в 40.

Может в 15 еще не понимаешь, но когда уже 22, и ты знаешь, что ты можешь «рвать» не хуже, чем другие, у тебя есть силы и желание, есть все данные чтобы заниматься… Конечно тяжело.

Сейчас иногда среди любителей вышел, гол забил, вспоминаешь эти эмоции… Ну да, иногда жалко. Но это в глубине. В голове. Глубоко.

— Но сейчас всё …

— Сейчас, когда я выхожу с детьми на игры, я устаю больше чем, когда сам играл. Я как будто нахожусь рядом с ними на льду, с каждым, катаюсь и подсказываю. Я понимаю, что и от меня зависит исход игры.

— Много «тебя» получается играет в это время?

(с широкой улыбкой) Получается. Я думаю, что каждый игрок – это я сам. Даже вратарь, хотя в воротах никогда не играл. Т.е. я полностью с ними. Они на меня смотрят. У меня будет плохое настроение, то и у них тоже будет всё плохо. Они всё чувствуют, каждый мой шаг чувствуют. Дети – они всё понимают. Вот так.

— Прошло две недели пустоты…

— Алкоголь – не моё, я не курю, что-то более серьезное – даже не тема. Ходил в гости, старался отвлечься, отогнать мысли. Понимал, что что-то надо делать, на месте сидеть не вариант. Знал точно, что будет только хоккей. Ходил на арену Мечела, смотрел. Думал попроситься потренироваться, покататься.

И тут звонок. Просто совпало или специально совпало – не знаю. Приглашение на тренера.

— Приезжаешь в Троицк. И первая встреча с детьми, первая тренировка

— Я вышел не на первую тренировку, а я вышел сразу на первую игру. У команды в тот момент ушёл тренер, и я «с корабля на бал». Приезжаю и сразу первое что – игра.

Сейчас вспоминаю, это было вообще не то … Я знал, как нас учили, как с нами взрослыми общались. Общение во взрослом хоккее одно, а детский он совсем другой. Со временем начал понимать, вникать. Много чему учился, много советов спрашивал, и до сих пор спрашиваю, у Игоря Александровича. Начал появляться опыт…

— Опыт? Сколько тебе сейчас?

— 24

— И уже опыт?

(тут же возникает серьезность в глазах) Конечно. А сколько тренировок? Сколько игр, сколько сборов? Может это по тв не так часто видим игры, а на самом деле это быстрая машина, быстрое движение. Рука набивается каждый раз, каждую игру или тренировку. Всегда. И есть и ошибки, без них нет результата. Есть ошибка – значит есть её исправление.

Я ездил в Казань, к своему товарищу, ходил на конференцию, смотрел занятия с детьми. Созваниваюсь со своими тренерами, спрашиваю. Я учусь. Нет такого, что ты научился всему. Тренер всю жизнь учится. Особенно с детьми.

— Уже так серьезно — тренер

— У некоторых такое понятие, что вот я тренер и я только тренирую в рамках времени. У меня такого нет. Я хочу быть с ними везде – в школе, в поездках, участвовать в развлекательных соревнованиях, в кино сходить командой. Нас учили – команда это семья. И здесь я стараюсь с ними также. Здесь я для них как «папа» – я должен показывать пример.

— Перегиба не боишься? У каждого же есть семья и личная жизнь…

— Нет. Семья это семья, и каждому в голову залезть не пытаюсь. Но пусть хоть внешне, посмотреть на каждого, понять какой по отдельности, как будет чувствовать себя в команде. Это нужно и мне, и им. Рамки конечно есть. Но в рамках хоккея и что на это влияет, я должен знать всё. Иначе ошибка и не будет результата. Если для кого-то из них это станет карьерой, то я должен помочь ему и быть в этом с ним на все сто.

— В их возрасте ты можешь уже увидеть стремление?

— У всех по-разному, все развиты по-разному. Если в 13-14 лет начинает задумываться об этом, это видно. Кто-то перед тренировкой сидит играет в смартфоне, за пять минут, и опаздывает на тренировку. Кто-то за час приходит, берет клюшку, шайбу, начинает работать, потом отжимание, а потом еще тренировка. А потом еще после тренировки работает. Видно у какого ребенка есть цель, а у кого просто для развития, увлечение.

Бывает и так, что пока ребенок не думает об этом, может и не показать, пока сам не решил, что ему нужно в жизни. Это еще ребенок. Ты просто стараешься его как-то на правильный путь поставить.

— Как тебя?

— Да. Сидя в планшете ты ничего не добьешься. Если ты пойдешь лишние раз 15 отожмешься, 15-20 раз присядешь, будет какой-то маленький результат, результат в плане здоровья, в физическом плане. Здесь игры в планшете – только деградация.

— Показать, развить интерес?

— Конечно. Иногда дети задумываются. Показать на примере партнера по команде – кто-то показывает результат, набирает очки, положительные эмоции, победы. Чтобы задумался: «Ну, а что я хуже, что ли? Может мне тоже стоит поработать маленько?» Кто–то думает, кто-то остается с планшетом. Все дети разные.

— Твоя команда — ?

— Сейчас это самая большая команда школы. 10-й год рождения. В начале нового учебного года собрал родителей, рассказал о результатах, что они есть. Предложил уже более серьезно готовиться к следующему сезону, готовиться к играм. Добавилось еще пять человек. Сейчас это самая большая и перспективная команда.

— И сколько их?

— 23

— 23 ребенка?

(с широкой улыбкой, в шутку, но и с нескрываемой гордостью) Да, 23 «сына».

Провели первый турнир. Ездили в Сибай. Заняли последнее место. Но это первый турнир. Почувствовать саму игру, почувствовать, попробовать не сами силы, а как пользоваться силой, умениями. Тренировки не просто так, а вот для чего они нужны.

Уже второй турнир был в Троицке, и мы стали бронзовыми призерами. Начали проводить товарищеские игры между собой, потом уже с годами старше.

В этом году в январе были на турнире в Снежинске. Очень серьезные команды приехали. Была сильная команда из Екатеринбурга из КХЛ, одногодки. Нам не хватило буквально одной шайбы чтобы в финале играть. В итоге третье место. Но в этом турнире с такими командами, с их уровнем – это очень достойный результат! Наши в катании, во владении шайбой вообще не уступают другим.

— Как дети реагируют на победы?

(с теплотой) Ну… Эмоции. Когда победа – слезы радости, когда поражение – слезы поражения. Они всегда плачут.

— А у самого, когда видишь их эмоции?

— (расчувствовался на секунду, но взял себя в руки) …  Слезы наворачиваются.

— Почему?

— Ну… Ты понимаешь, что это твои труды, от тебя зависит как они будут играть, думать. И ты видишь, что они вместе со мной идут к победе.

У нас был счет с одной командой 0:4. Мы их догнали, мы их перегнали. Они хотят, рвутся. Они не сдаются. Даже при поражении, когда не хватило одной шайбы, разговаривали между собой – мы же могли выиграть. Т.е. они маленькие еще, но рассуждают уже как взрослые парни — давайте постараемся, давайте сделаем.

Приятно смотреть на это. Вот поэтому и наворачиваются. Когда выигрывают, когда победу вырывают характером…

Была тяжелая команда, но они преодолели её. Мы сделали общее дело. Когда на них надели медали и у них улыбки до ушей — я счастлив. Не просто медали, а заслуженные медали.

— В одних душу вкладываешь, в других. Тебя на всех хватит?

— Хоккейная жизнь такая…

— Ушли одни, пришли другие. Ты тренер, это твоя профессия, это же так и будет дальше. Не боишься очерстветь?

— Люди приходят, люди уходят, это жизнь такая. Черствость – у меня такого не будет. Я себя знаю. При любом раскладе руки никогда не опускаются. С каждым ребенком нужно работать. Не будет такого, что вот с тем буду работать, а тот хуже – значит не буду. С каждым. Если он ко мне пришел, значит я нужен, значит на меня надеются. Правильно? И тренер в ситуации, когда к детям привыкнуть нужно. Это же тоже тяжело. И для самого тренера — смена очень тяжело. Пока заслужишь их доверие.

— Как ты заслужил доверие своих тренеров?

— Работал. Пахал. Не за красивые глаза. Работал. Доказывал. На игры не ставили — в себе ошибку искал, значит плохо работаю.

— А как тренер как заслуживаешь доверие?

— Своим желанием работать с ними. Много мотиваций. Каждый день их мотивирую.

Как ты начнешь доверять человеку? Поступками. Своими поступками. Отношением. Дети же видят, как ты к ним относишься. Они мне нужны. Я болею ими. Даже если я на него ору, то он знаем, что он нужен мне. Он думает «Я нужен ему. Хорошо, я буду делать». Всё не просто.

Я думаю, что умею с детьми работать. Получается. Где-то мягко, где-то чуть пожестче, но всегда открыто с ними. Не обманываю. Детей нельзя обманывать.

— А свои дети?

— Пока рано))))))

— Сейчас к команде с душой относишься, а когда появятся свои – будешь делить душу?

— Да нет. Свои это же конечно другое. Свои это свои. К команде хуже отношения не станет это точно.

— Как правильно вести себя родителям?

— Не лезть в тренерский процесс. Спрашивать советы, как правильно заниматься дома, ничего не выдумывать самим.

Если у меня был бы сын и занимался бы он волейболом, я пришел на тренировку и сел бы в угол в сторонке и молчал. Сделал он какую-то ошибку, я бы ему слова не сказал. Я понимаю, что не всё знаю, хоть и сам в спорте, и поэтому никогда не полезу.

Но бывает, что родитель минимум «чемпион мира». Многие неправильные вещи кричат на играх с балкона. Я на это очень заостряю внимание. У наших такого нет. У приезжих часто приходится слышать на играх. Наши просто болеют!

— Наши чемпионы?)

— А то!!!)))

 

фото — личный архив, архив ВТд

 

 

Загрузка ...
Вечерний Троицк дайджест